В память о моряке-аэронавте Михаиле Лаврове

0
395

Совместными силами почтового ведомства Министерства почты и связи Королевства Северный Бархант и Министерства Морской & Бутылочной Почты, при участии Международного морского клуба «Мореплаватель», вышла в свет филателистическая серия «Мореплаватель» с изображениями 40 выдающихся мореплавателей и исследователей Дальнего Востока, среди которых есть неординарная и героическая личность – моряк-воздухоплаватель Михаил Иванович Лавров.

В состав филателистической серии «Мореплаватель» — Михаил Иванович Лавров -вошли конверт, арт-марка (виньетка) достоинством 70 миль, почтовая карточка, картмаксимум, а также блок-сцепка, состоящая из 4 марок. Моряк-аэронавт Михаил Лавров, таким образом, представлен впервые на филателистической продукции.

Хочется отметить, что в рамках Тихоокеанской историко-географической почтовой кино-радио-экспедиции «Морское наследие Приморского края» и почтового радиотелеграфного историко-приключенческого эксперимента POSTVENTURE на борту аэростата мемориального полета также будут присутствовать редкий ограниченный тираж почтовых конвертов и арт-марок в серии «Мореплаватель» — Михаил Лавров, которые пройдут всю процедуру воздухоплавательной почты, представляя громадный интерес для многочисленных коллекционеров аэростатной и воздушной почты.

«Наступило время поработать на войне с шарами, к чему мы так долго подготовлялись в мирное время. Даст Бог, и нам удастся принести пользу русским войскам…»

Из приказа начальника Воздухоплавательного парка полковника А.М. Кованько перед отправлением на Японский фронт.
Петербург, 1904 год.

О М.И. Лаврове

Михаил Иванович Лавров — один из первых испытателей отечественного военного морского воздухоплавания.

К весне 1902 года флот получил свой первый воздушный шар и, несмотря на все преграды, выпускные полеты состоялись. Программа летних опытов 1902 года была выполнена морскими офицерами с блеском. Впервые на Черном море были получены фотоснимки Севастопольской бухты с высоты 325 метров. Проведены привязочные подъемы в море с броненосца «Чесма», ночные подъемы с берега, выполнена эвакуация человека с борта броненосца на берег и обратно. Во всех этих невероятных и удивительных событиях один из главных действующих лиц – Михаил Иванович Лавров!

В 1900 году в Учебном парке полковника Кованько впервые появился моряк. 28-летний лейтенант Балтийского флота Михаил Лавров, увидев полет аэростата, был сражен «воздушной болезнью». Однако, поднимаясь в небо, он вовсе не собирался расставаться с флотом. Мечтал соединить две стихии. В армии еще не было самолетов, про авианосцы никто даже и не слышал, а Лавров говорил: «Надо объединить корабль и воздушный парк …» Недаром же символом первых воздухоплавателей стали якорь и крылья. Вместе, значит — сильнее…

Встречался ли Вам когда-нибудь человек, о котором в служебной аттестации было бы сказано: «Гордится званием моряка», а в некрологе (!) – «покойный был большим шалуном»? А называющий своих матросов «моими ласточками» (но в то же время точно чувствующий грань между теплым отношением к подчиненным и недопустимым на службе панибратством) или офицер, приходящий в ужас оттого, что столь любимые им подчиненные во время ночной разведки могли убить вражеского солдата? Можно встретить и такие неординарные оценки его личности: «В нем было несколько Печорина, но зато было и очень много Лаврова. А этот Лавров, если отнять от него причуды скучающего в мирное время молодого человека, с запросами большими окружающей действительности,  был прямой, хороший, честный малый, хороший русский солдат и хороший русский человек».

Михаил родился 22 июля 1873 года в Ораниенбауме в семье капитана 2 ранга Ивана Михайловича Лаврова, будущего вице-адмирала, градоначальника Севастополя, коменданта Кронштадта. В 1894 г. он окончил Морской кадетский корпус (из его получивших впоследствии известность товарищей по выпуску можно назвать А.В. Колчака, Е.И. Буракова, М.В. Иванова) и в чине мичмана два года прослужил на Балтике, затем полтора – на эскадренных броненосцах «Наварин» и «Сисой Великий» в Средиземном море и на Дальнем Востоке. Вернувшись в Кронштадт в октябре 1900 г., поступает слушателем артиллерийского офицерского класса, выбрав новую для морского ведомства специальность – морского воздухоплавателя.

7 августа 1902 г. лейтенант Лавров вместе с контр-адмиралом Вирениусом и полковником Кованько в Санкт-Петербурге совершает полет на воздушном шаре «Генерал Войновский» с двумя поднятыми флагами – Андреевским морским и воздухоплавательным.

В 1903 г. лейтенант М.И. Лавров получает назначение на должность командира первого на Тихом океане воздухоплавательного парка. 15 сентября 1903 г. в Севастополе женился на дочери покойного адмирала А.А. Попова  — 27-летней Варваре Андреевне. В сентябре же началось комплектование всего имущества (а это 49 ящиков и 5 тюков с воздухоплавательным имуществом общим весом более 9,5 тонн; в них находились 2 шаровые оболочки по 450 м3, 3 корзины, 2 газгольдера, 2 телефонные станции, лаковарня, 9-мачтовый парусиновый забор для прикрытия от ветра наполненных оболочек, запасы лака, алюминия и едкого натра, инструменты и др.) и отправка его в Порт-Артур на пароходе Восточно-Азиатской компании «Манджурия». С этой же оказией молодая чета Лавровых отправила личное имущество стоимостью до 9000 рублей. Пароход вышел из Петербурга 7 ноября 1903 г. для следования во Владивосток через Дальний и Порт-Артур. Однако груз в Порт-Артур не пришел. В нескольких милях от крепости путь преградил японский крейсер. Оборудование было захвачено …

Отправляясь к новому месту службы, Лавров еще не знал, что приедет на войну. В Порт-Артур он прибыл летом 1904 года, один, без шаров и обученных помощников (матросы-воздухоплаватели в целях экономии были включены в состав экипажа, шедшего на Дальний Восток, крейсера «Дмитрий Донской», возвращенного после начала войны в Россию). И Лавров был вынужден создавать воздухоплавательные подразделение из имевшегося в крепости имущества. Он сумел собрать из подручного материала воздушные шары, а также использовал воздушные змеи, ранее доставленные в крепость на минном крейсере «Всадник».

29 февраля лейтенанта назначили командиром морской батареи № 1 (47-мм пушек), спешно установленной флотом под Электрическим Утесом для защиты прохода на внутренний рейд. Командование высоко оценило действия батареи при отражении атак брандеров 14 марта и 20 апреля, и Лавров М.И. был награжден орденами Св.Анны 4-ой ст. с надписью «За храбрость» и Св. Анны 3-й ст. с мечами и бантом.

Свободное от службы время офицер проводил за составлением документов, доказывающих необходимость постройки шаров. В материалах РГАВМФ сохранился проект штата воздухоплавательного парка на пароходе КВЖД «Шилка».

Убедить морское начальство в целесообразности немедленного создания воздухоплавательного парка удалось лишь после гибели броненосца «Петропавловск»: «ввиду возможности существования подводных лодок и облегчения отыскания мин, поставленных неприятелем, и ввиду скорого прибытия шаров из Севастополя, наместник императора на Дальнем Востоке Е.И. Алексеев отдал распоряжение о выделении М.И. Лаврову людей и парохода Общества КВЖД «Нонни» (для базирования шаров), однако 12 апреля судно погибло на мине при переходе из Дальнего в Артур.

9 сентября командир порта, по представлению Михаила Ивановича, своим приказом утвердил временный штат воздухоплавательного парка на время войны в составе 3-х офицеров и 72-х нижних чинов, но помочь делу это никак не могло. Сентябрь, октябрь и часть ноября команда М.И. Лаврова провела за варкой остродефицитного в крепости мыла и шитьем мешков для земли, использовавшихся на передовой для защиты от вражеского огня, да в тушении пожаров (для этого аэронавтам передали два вывезенных из Дальнего особых паровых насоса на колесах – локомобиля).

Основными причинами неудачи следует признать импровизированный характер работ (из-за длительных проволочек с началом работ и неприбытия отправленных из Севастополя шаров, опоздавших к началу осады) и отсутствие положительных результатов в решении вопроса добывания газа.

В начале XX века для наполнения аэростатов использовался водород, получаемый путем разложения воды с помощью электричества, либо при химической реакции алюминия или цинка с серной кислотой или щелочью. В первую очередь именно проблема недостатка кислоты свела на нет все усилия. С разрешения командира порта контр-адмирала И.К. Григоровича в конце августа кислота была заказана в Чифу, однако консул смог прислать с китайской джонкой лишь несколько бутылей кислоты (для одного наполнения шара ее требовалось более 100 пудов). Здесь уместно вспомнить, что в ноябре 1903 г. М.Н. Большев интересовался в Главном морском штабе — где же будут брать серную кислоту артурские воздухоплаватели. В письменном ответе говорилось, что кислота «… имеется в Японии в большом количестве». Следует признать, что М.И. Лавров в свое время не оценил достоинств электролитического способа и на «Манджурии» отправил в крепость именно кислотный аппарат. Спешные попытки инженера Знанецкого добыть газ с помощью электролиза не увенчались успехоми из-за трений с обслуживающим персоналом портовой электростанции и других причин.

И все-таки лейтенанту М.И. Лаврову и его команде удалось поднять аэростат над Порт-Артуром. Собрал матросов, с трудом нашел материалы, в редкие часы затишья работали по ночам. «Ни один человек из команды не ложился спать совершенно. За двое суток произведена была невероятная работа: построен кислотный аппарат, который без утечки газа работал уже на третий день…» Трудились не зря:  как говорилось в одном донесении — «с шара был рассмотрен неприятельский укрепленный лагерь, который выстрелами с наших броненосцев был расстрелян 12-дюймовыми снарядами…». Не вызывает сомнений, что в условиях обороны Порт-Артура для своевременно и хорошо оснащенного воздухоплавательного парка нашлось бы большое поле деятельности. Но, к сожалению, титанические труды лейтенанта М.И. Лаврова и его команды, в силу сложившихся обстоятельств, активного ведения противником боевых действий, отсутствие химических компонентов для производства необходимого количества газа для аэростатов и многих других причин не стали очень успешными — не удалось создать воздухоплавательный парк таким, каким он должен быть и использовать его в полной мере.

В середине ноября люди Лаврова были привлечены к защите горы Высокая, захват которой японцами позволил бы им корректировать огонь осадных батарей по остаткам русской эскадры и порту (чего так и не смогли добиться японские воздухоплаватели). Защищал гору доблестный 5-й Восточно-Сибирский стрелковый полк полковника Н.А. Третьякова, подчинявшийся начальнику Западного фронта полковнику В.А. Ирману. В последних боях за гору активное участие принимали морские десантные команды с судов эскадры, понесшие тяжелые потери. Там же был смертельно ранен лейтенант М.И. Лавров, убиты 19 и ранены 32 матроса его полуроты. 23 ноября «… за выбытием из строя большей части Воздухоплавательного парка …» команда была расформирована, оставшиеся в строю переданы в Квантунский флотский экипаж «… для пополнения убыли в ротах …».

Заведовать имуществом фактически уже несуществующего парка назначили инженер-механика А.Н. Копысова. Ему с трудом удалось получить 15 матросов, большая часть из которых были ранены или больны, — они несли караульную службу и заботились о шарах до капитуляции крепости.

Из книги адъютанта 5-го Восточно-Сибирского стрелкового полка штабс-капитана А.И. Костюшко «Ноябрьские бои на Высокой горе под Порт-Артуром» (СПб, 1909, С.126):

«Днем 21-го был смертельно ранен начальник воздухоплавательной команды лейтенант Лавров, при следующих обстоятельствах: на правой вершине от артиллерийского огня была большая убыль, для пополнения которой послана была часть воздухоплавательной команды, с которой направился и лейтенант Лавров. Находившийся на горе генерал Ирман, не желая терять хорошего офицера без особой надобности, сказал:

— Вы можете не идти, я дам Вам другое назначение.

— Нет, — сказал Лавров: «куда пойдут мои ласточки, туда пойду и я!» — и пошел вместе со своей командой.

В это время правую вершину японцы обстреливали из пулемета и изредка шрапнелью. Матросы быстро направились в указанный окоп и стали занимать места. Лейтенант Лавров, стоя во весь рост, что-то им объяснял. Вдруг перед ним метрах в 4-х разорвалась шрапнель, и он упал. Первые бросившиеся к нему матросы были убиты из пулемета, но другие все-таки вынесли своего любимого начальника и доставили на перевязочный пункт.

Весь пробитый пулями, как решето, лейтенант Лавров особенно страдал от раны в живот, двух ран в грудь, в обе ноги и в левую руку и просил врачей спасти ему жизнь.

Когда его проносили мимо штаба 5-го полка, он попросил вызвать генерала Кондратенко и просил его и окружающих взять у жандарма, бывшего на перевязочном пункте у Высокой горы, сданные им на сохранение ладанку и деньги.

— Перешлите все это моей жене и расскажите ей, что видели».

Прочувствованные слова Костюшко о Лаврове и его людях дорогого стоят. Роман Исидорович Кондратенко, признанный всеми «душой обороны крепости», жене Лаврова передать ничего не смог: на трупе погибшего в тот же день жандарма денег не нашли, а сам генерал 2 декабря был убит 11-дм. снарядом на форту N2.

Сохранилось завещание, в котором Михаил Иванович просил похоронить его в запаянном металлическом ящике на территории воздухоплавательного парка, чтобы жена или родственники могли после войны перевезти его тело в родовое имение (с. Говорово Псковской губ.), однако не ясно, была ли воля покойного исполнена.

Лучшим же памятником Михаилу Ивановичу стал воздушный шар «Лейтенант Лавров», построенный в Севастополе М.Н. Большевым в 1905 году.

Использованы материалы сайтов:

https://encyclopedia.mil.ru; http://kapellan.ru; https://www.geni.com; http://www.emelinalexey.narod.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here